Игры с Олимпиадой

Победу России и города Сочи в борьбе за право принимать Олимпийские игры 2014 года стоит воспринимать спокойнее, чем ее воспринимают сейчас. Во всяком случае, пример последних пяти зимних Игр показывает, что их проведение не гарантирует олимпийской столице светлого будущего.

Альбервиль-1992

Французскому Альбервилю после Олимпиады-92 не удалось проложить лыжню к процветанию — все туристы и спортсмены достались высокогорным соседям

У Олимпиады 1992 года в Альбервиле и Олимпиады-2014 в Сочи есть, как ни странно, кое-что общее. Зовут это общее Жан-Клод Килли. Великий в прошлом горнолыжник возглавляет координационную комиссию Международного олимпийского комитета, курирующую подготовку к сочинским Играм. А достойным такого рода поста человеком его сделал как раз опыт подготовки к альбервильской Олимпиаде: он был вместе с Мишелем Бернье сопредседателем ее оргкомитета и проделал выдающуюся организаторскую работу. В частности, по своему основному профилю -- строительство горнолыжных трасс. Под руководством Килли действительно были созданы шедевры.

Только вот трассы эти расположены, строго говоря, совсем не в Альбервиле, а в находящихся от него на солидном расстоянии курортах Валь д`Изере, Тине, Мерибеле и Куршевеле. Они были популярны и до Олимпиады, а после их рейтинг стал еще выше. Ничего странного в этом нет. Ведь это на их обустройство пошла большая часть средств, выделенных на уровне французского правительства на подготовку к Олимпиаде. Официально ее бюджет был меньше $500 млн. Но в действительности все так или иначе связанные с Олимпиадой расходы составили $1,2 млрд.

Официальной же столице Игр -- городку с населением 17 тыс. человек -- они особой пользы не принесли. В туристических справочниках вы, конечно, Альбервиль обнаружите, но едва ли узнаете о нем что-то такое, что обязательно заставит вас посетить это местечко на юго-востоке Франции. Горнолыжники селятся там, где катаются, благо гостиниц рядом со спусками хватает, а в Альбервиль не спускаются. Потому что незачем. Разве что вы -- ярый фанат музеев, посвященных истории Олимпиад: других достопримечательностей в этом городе нет.

После Игр 1992 года Альбервиль так и остался по большому счету французским захолустьем. Во всех смыслах: в экономическом, туристическом, спортивном. А американское издание The New York Times через два года после Олимпиады злорадно сообщало, что некоторые близлежащие курорты, потратив большие деньги перед Играми в надежде получить затем прибыль, погрязли в долгах. Непонятно зачем построенный в Пралоньяне за $6 млн хоккейный стадион простаивает. Как, впрочем, и спортивные сооружения для шорт-трека и конькобежного спорта, возведенные в самом Альбервиле.

Лиллехаммер-1994

... а норвежский Лиллехаммер Игры 1994 года вообще загнали в глубокую депрессию. Фото: AP

По замыслу норвежских властей Олимпиада 1994 года должна была сыграть чрезвычайно важную роль в жизни страны. Юго-восток Норвегии (то есть именно та часть, где притаился 25-тысячный Лиллехаммер) пребывал в состоянии, для которого стагнация -- еще мягкая характеристика. Вроде бы есть горы, есть хорошие спуски, но никакого интереса к ним со стороны туристов. И никакого горнолыжного бизнеса. В оргкомитете Олимпиады уверяли, что она даст невероятной силы толчок к его развитию, что, увидев местные красоты, сюда потянутся туристы со всего мира.

Эксперимент был -- чище некуда. С Играми организаторам жутко повезло. Все две недели -- солнце, а снежный покров -- блестящего качества. Болельщики в восторге. Казалось, что $507 млн (расходная часть бюджета Олимпиады) потрачены не напрасно.

Что же было потом? Действительно -- краткосрочный всплеск туристической активности. В 1995 году количество посетивших район Лиллехаммера туристов увеличилось на 25%. Но потом показатели стали неуклонно снижаться. А некоторые небольшие курорты, подтянувшие инвестиции под Олимпиаду и поверившие в лозунги оргкомитета, постигла катастрофа. Будучи не в состоянии расплатиться по долгам, они один за другим стали объявлять себя банкротами. В итоге закрылось около 40% отелей, принимавших гостей Олимпиады.

Однозначно на пользу она пошла только одному курорту -- Хафьелль в 15 км от олимпийской столицы, в котором проходили соревнования по горным лыжам. До 1994 года не считавшийся особенно популярным, он моментально вошел в топ-тройку в Норвегии и принялся позиционировать себя как курорт международного значения. Правда, торопиться с восторгами не следует. Норвежская топ-тройка не французская. О популярности Хафьелля лучше всего говорит тираж рекламного буклета, издаваемый местным туристическим агентством,-- 180 тыс. экземпляров. 150 тыс. -- на норвежском языке, остальные -- на английском, немецком и русском. Примерно на столько туристов ежегодно в Хафьелле и рассчитывают. Негусто по французским или швейцарским меркам.

Что касается Лиллехаммера, то статус скромного провинциального города на более серьезный он так и не поменял. Не разросся, сохранил прежнее количество жителей и по-прежнему гордится деревянной архитектурой, интересной исключительно большим любителям такого рода зодчества, да средненького уровня хоккейной командой. Большинство построенных к Олимпиаде сооружений в Лиллехаммере и его окрестностях простаивают.

Нагано-1998

Дворцы спорта после Олимпиады 1998 года в Нагано ветшают, а город азиатским турцентром так и не стал. Фото: AP

Человек, каким-то образом добравшийся до города Нагано на севере Японии, вряд ли почувствует, что меньше десяти лет назад к нему было приковано внимание всего мира. Обычный японский город с населением под полмиллиона жителей (для этой страны -- рядовая цифра). Ничего примечательного, кроме буддийского храма, построенного 14 столетий назад, и парка обезьян. Ожидающего увидеть красавцы-стадионы, во всяком случае, ждет сильное разочарование. И дворец Big Hat, где проходили хоккейные соревнования, и каток M-Wave, где соревновались конькобежцы, и арена White Ring, принимавшая фигуристов, выглядят весьма непрезентабельно. Во время Игр журналисты, предполагавшие увидеть в ассоциирующейся с техническим прогрессом стране чудеса спортивной архитектуры, именовали их "ангарами". Действительно, все простенько и без особого шика. А те, кто бывал в Нагано до или во время Игр, подтвердят, что облик его нисколько не изменился.

Впрочем, сказать, что Олимпиада 1998 года прошла для этого города совсем бесследно, было бы несправедливо. Во-первых, поток туристов, желающих посмотреть на тот же буддийский храм или купающихся в озере с теплыми источниками под падающим снегом обезьян, сейчас составляет примерно миллион человек в год, в то время как в середине 90-х он был вдвое меньше. Не исключено, что связан рост именно с Играми, с повышением "узнаваемости" Нагано. Во-вторых, тоже примерно вдвое увеличилось количество горнолыжных курортов в префектуре Нагано: их там теперь чуть меньше сотни. И вроде бы, в отличие от альбервильских или лиллехаммерских, обошлось без банкротств. В-третьих, большой спорт в Нагано Олимпиада все-таки привела. В 2002 году здесь прошел чемпионат мира по фигурному катанию, регулярно проводятся этапы Кубка мира по горным лыжам. Другое дело, что оснований считать, будто Нагано превратился хотя бы в азиатский туристический центр (не говоря уже о мировом), все-таки нет. А ведь на словах именно такая цель японцами, когда они подавали заявку на Игры, и ставилась.

Впрочем, люди, умеющие анализировать информацию, говорят, что кое-кто, а именно местные власти и имевший интересы в префектуре миллиардер Йосиаки Цуцуми своих целей точно достигли. Формально расходы на Олимпиаду составили всего $815 млн. Де-факто же связанные с подготовкой к Олимпиаде инвестиции (в основном государственные) в инфраструктуру префектуры -- ну, допустим, в скоростную железную дорогу, соединившую Нагано с Токио,-- оценивают в $15 млрд. Без олимпийской идеи вкладывать деньги в этот район никогда не стали бы.

Солт-Лейк-Сити-2002

Чтобы привлечь на свои спортивные объекты олимпийцев, Солт-Лейк-Сити докатился до подкупа членов МОК. Фото: AFP

Игры в Солт-Лейк-Сити на фоне трех предыдущих -- пример весьма эффективного использования олимпийского потенциала. Можно сказать, два руководителя заявочного комитета -- Том Уэлч и Дэйв Джонсон, уличенные в подкупе членов МОК в ходе заявочной кампании и осужденные в декабре 2003 года (десять членов МОК, бравшие взятки, были исключены из организации), пострадали не зря.

Не столько потому, что теперь большой спорт в Юте -- это не один клуб NBA "Юта Джаз", а еще и Oval -- построенный к Играм быстрейший в мире конькобежный стадион, на котором на этапах Кубка мира регулярно устанавливаются рекорды, и бобслейная трасса, где тоже проводятся состязания самого высокого уровня. Просто после Олимпиады и сам Солт-Лейк-Сити, и штат, административным центром которого город является, стали гораздо популярнее у туристов.

В прошлом году власти Юты с оптимизмом отрапортовали, что популярность 13 местных курортов, два наиболее крупных из которых -- Парк-Сити и Дир-Вэлли, где состязались горнолыжники-олимпийцы, по сравнению с 2002 годом увеличилась на 29%. Что это значит? Что в Солт-Лейк-Сити ежегодно приезжают покататься на лыжах 5 млн человек, оставляющих в казне штата около $4,5 млрд. И поступательные темпы вроде бы сохраняются.

Хотя утверждать, будто бы Олимпиада обеспечила Солт-Лейк-Сити фантастический прорыв, конечно же, нельзя. Пока даже не окупились реальные расходы на Игры, превысившие, считая не учтенные в бюджете затраты на усовершенствование транспортной и жилищной инфраструктуры штата, $2 млрд. И главным горнолыжным центром Америки Юта еще не стала. Первенство по-прежнему за Колорадо, и отнять его в ближайшее время у соседей точно не выйдет: для этого надо, чтобы туристический поток вырос еще вдвое. О том, чтобы стать магнитом для поклонников горных лыж из Европы и Азии, речи не идет вообще.

Турин-2006

Пьемонтские Альпы даже после зимней Олимпиады по популярности среди горнолыжников уступают французским, как Турин среди туристов уступает Милану. Фото: AP

Человек, побывавший в феврале 2006 года на Олимпиаде в Турине, обязательно пришел бы к выводу, что властью провинции Пьемонт в их стремлении добыть Игры двигало чувство жгучей ревности к другому крупнейшему городу на севере Италии -- Милану. Все разговоры с туринцами сводились к одному. И в их городе полно магазинов модной одежды -- а покупать ее едут в Милан. И у них есть на что посмотреть любителю истории -- на башню Моле Антонеллиана или плащаницу Христа в соборе Святого Иоанна, например. А главным символом северной Италии стал миланский собор. И горнолыжные курорты в Пьемонте -- Чезана, Бардонеккиа, даже прославленный Сестриер -- теряют популярность по сравнению с французскими, которые располагаются по соседству, через границу. А Олимпиада ситуацию обязана исправить.

Сбудутся ли эти мечты, пока неясно. Признаков моментального повышения статуса столицы Пьемонта еще по крайней мере не заметно. За рубежом популярнее Милан.

Правда, нельзя не отметить, что спорта в Турине стало гораздо больше, чем до Олимпиады, когда по существу он мог похвастаться только футбольным "Ювентусом". Спортивными сооружениями, построенными к Играм, Palasport Olympico, Torino Palavela, Oval Lingotto, там пользуются по полной программе. В 2006-м Турин принимал чемпионат мира по фехтованию и Всемирную шахматную олимпиаду. В 2008-м здесь состоится чемпионат Европы по художественной гимнастике, в 2009-м -- чемпионат Европы по легкой атлетике в закрытых помещениях, в 2010-м -- чемпионат мира по фигурному катанию.

Достойно ли это вознаграждение $1,7 млрд, потраченных на подготовку туринской Олимпиады? Вопрос остается открытым. Как открытым остается вопрос об эффективности применения беспрецедентной в истории зимних Игр суммы в 314 млрд руб., которые запланировано вложить в подготовку к сочинской Олимпиаде.