Интервью с Филом Мейером

Впервые опубликовано в журнале «Вертикальный Мир», номер 107

Андрей Британишский: До этого года мы пересекались с Филом всего пару раз на этапах FWT. Я знал его как очень именитого райдера, но не знал, чем он сделал себе имя и откуда у него такая хорошая спонсорская поддержка. Поработав с этим человеком всего пару дней, я был поражен его суперпрофессиональным подходом. Образ жизни Фила разительно отличается от образа жизни абсолютного большинства моих знакомых прорайдеров. У него замечательная семья, дом, хорошая машина, он не курит траву и воспитывает детей. Лыжи для него — это действительно любимая работа. Теперь я понимаю, что именно своим подходом к ней он и сделал себе имя.

Анна Ханкевич: В жизни бывают знаковые встречи, и именно такой стала для меня встреча с Филом Мейером. Удивительный человек, которому удалось совместить карьеру крайне успешного прорайдера и жизнь обычного человека и хорошего семьянина. И, несмотря на свой возраст, он продолжает агрессивно кататься и радоваться каждому паудер-дню.

Перед встречей с Филом мы оба сильно волнуемся. Шутка ли — первый раз работаем с таким именитым райдером. Андрей переживает, cможет ли оправдать фотографические ожидания Мейера — а эти ожидания, безусловно, присутствуют. Я же волнуюсь, смогу ли просто следовать за ним и успевать за его темпом. Встречаемся мы в Вербье. Садимся на подъемник и Фил предупреждает нас, что в этот день может кататься только до 3 часов. Выясняется, что сегодня день рождения его сына. У Фила трое детей. В этом главное его отличие от остальных райдеров — он совсем не подпадает под стандарт ски-бама. Жена и дети, свой дом и небольшой бизнес. Но он продолжает кататься, — и как!

Еще одна особенность состоит в том, что, несмотря на стаж, его по-прежнему крайне радует процесс. К моменту нашей встречи Фил не вставал на лыжи 10 дней (на съемках повредил ногу и восстанавливался), и во время подъема он с крайним нетерпением поглядывал на гору, так ему хотелось кататься.

Погода в первый день не очень хорошая, и мы решаем пойти на разведку, найти споты на будущее. Первый спуск начинаем с верха Mont-Gele. Длинным траверсом уходим вправо в сторону нескольких кулуаров. Они хороши, особенно для разминки. Фил дает нам возможность освоиться и деликатно уезжает в дальний кулуар, типа для проверки снега, пока мы потихоньку сползаем вниз. В нижней части начинается лес с симпатичным рельефом, выглядывает солнце и тут просыпается профессионализм Мейера. Как он сам говорит, «при хорошей погоде я не могу позволить себе кататься — я должен сниматься; а вот когда видимости нет, тогда я катаюсь со спокойной совестью». Также профессионализм виден в том, как легко и быстро он находит споты для съемок. Он сам показывает, где и что может сделать.

Спрашиваю, как же сделать красивую лыжную фотографию, которых у него множество.

«Обычно я вижу интересное место и вижу, что хочу сделать здесь. А дальше доверяюсь фотографу, его задача — выстроить кадр. Я представляю свое действие — поворот, прыжок или трюк. Но мне нравится, когда фотограф видит что-то еще, пейзаж и обрамление, например, скалы или детали на переднем плане. Когда проверяю фото, я в первую очередь смотрю на свое положение, насколько хорошо оно в лыжном плане. А фотограф смотрит, чтобы был красивый кадр. И временами мы не совпадаем. Сейчас в лыжной фотографии должны присутствовать оба момента: и крутой трюк, и красивая картинка».

После пары фотографий в лесу мы забираемся на самый верх Mt. Fort и отправляемся на известный маршрут в сторону Rosablanch, выходящий к озеру Lac de Cleuson. Берем правее стандартных путей. После первого участка перед очевидной ступенью Фил замечает, что был тут очень давно. «Там должен быть проход, максимум небольшой прыжок», — успокаивает он.

Но я хорошо представляю, что значит «небольшой» для него. У Мейера совершенно отличная от других система отсчета. По крайней мере, когда Андрей предложил ему нормальный дроп, Фил отказался под предлогом, что он очень маленький. И вообще, в нашу фотосессию нам так и не удалось заснять его знаменитых многометровых флипов. Небольшие скалы его не прельщали, а для больших то не было приземления, то не хватало погоды. Замечание Фила о возможной небольшой скале меня насторожило. Еще больше я начала переживать, когда увидела начало спуска и не увидела его конец. Явная ступенька завершала наш крутой кулуар, по которому мы собирались ехать.

Андрей, карабкаясь в лыжах по скалам, намеревался взять первенство нашей троицы по риску и занял позицию для съемки. Фил по-джентльменски предложил мне начать, но я отказалась. И правильно, потому что первым же агрессивным поворотом он спустил лавину приличных размеров, с которой я точно не справилась бы. Перед вторым поворотом он уточнил у Андрея, какой именно надо сделать — большую плавную дугу или резкий тёрн с веером снега. И это всё на рельефе, на котором у меня основная задача была бы просто повернуть. Выезд оказался легче, чем я ожидала. И дальше мы продолжили уже без съемок, поскольку было прилично раскатано. Фил, конечно, ушел в точку, особенно на траверсе вокруг озера, где еще надо найти дыхалку для толкания палками. Он стоически ждал нас у плотины, ничем не выказывая нетерпения или недовольства, что тоже является отличительной чертой активно снимающихся райдеров. Там же во время небольшого перекуса он поведал мне свою историю прихода в горные лыжи. Что необычно, Мейер пришел во фрирайд вовсе не из спортивных горных лыж, как многие, а после велосипеда!

«Отец учил меня кататься на горных лыжах с ранних лет и выводил на внетрассовое катание. Но я никогда не занимался в спортивной секции и чувствую недостаток технической подготовки. До 15 лет я активно занимался маунтин-байком, был в сборной Швейцарии. Я и сейчас много катаюсь летом, тем более что мой спонсор Scott дает мне как лыжную экипировку, так и велосипеды».

Мне очень интересно, как Фил из обычного любителя превратился в профессионального лыжника.

«Когда я оканчивал колледж, захотел стать прорайдером. Конечно, мои родители были не в восторге от этой идеи. Но в Швейцарии есть традиция — после обучения выпускники путешествуют один год. Я попросил дать мне возможность провести этот год в горах, чтобы научиться самостоятельно обеспечивать себя горными лыжами. Отец дал мне денег на проживание в Вербье, остальное я оплачивал сам. На следующий сезон у меня уже были спонсоры и бюджет, и родители согласились с моим выбором».

Сейчас Фил очень известный райдер, и он уже на протяжении 10 лет сотрудничает с Red Bull. О таком спонсорстве мечтают многие, и мы поинтересовались, как Фила взяли в команду.

Тогда он просто пришел к менеджеру Red Bull и заявил, что хотел бы стать их прорайдером. Ему сказали, что придется много участвовать в соревнованиях. На это Фил ответил отказом и мотивировал тем, что медиа-работа, на его взгляд, может дать гораздо больше плодов. Он будет много фотографироваться и сниматься в видео. Ему решили дать шанс и взяли в команду на испытательный срок — год, который он катался с логотипом на куртке, но без знаменитого шлема Red Bull. По результатам года все остались очень довольны его работой, и вот уже 10 лет, как Фил сотрудничает с самой известной компанией в индустрии. Много лет спустя тот менеджер вспоминал, что Мейер был единственным, кто имел смелость ответить отказом на предложения Red Bull и предлагать свой сценарий сотрудничества.

После спуска к озеру погода ухудшается, видимость пропадает совсем. Мы продолжаем снимать, у Андрея есть интересные идеи про съемку с проводкой. Фил проявляет чудеса терпимости, раз за разом повторяя необходимые Андрею движения. «Мне нравится, когда фотограф проявляет изобретательность!»

Начинаю расспрашивать — а кто его любимые фотографы? Фил работал с очень многими яркими авторами.

«Я выбрал Вербье, потому что здесь интересный рельеф, но также тут очень много фотографов и легко работать. Мои любимые — Дом Даэр (Dom Daher) и Теро Репо (Теrо Repo). Они мои друзья. Мы много снимаем вместе и понимаем друг друга с полуслова. Даэр вообще из Лиона, но недавно у него родилась дочь — и он купил дом совсем неподалеку от моего. Теро живет в километре от меня, наши дети ходят в одну школу».

На следующий день мы с Филом не встречаемся. Его жена работает учительницей начальных классов, и 2 раза в неделю он сидит с детьми. Интересно, что он общается с ними на английском, а мама — на французском. Для Фила родной язык — английский, его мама с Ямайки, и в семье говорили на этом языке. Теперь, если его дети слышат, как Фил разговаривает на французском, они начинают смеяться, что папа говорит как мама. Но вообще Фил не любит особенно распространяться о своей семье и частной жизни. Также он против того, чтобы их снимали в домашней обстановке. «Дом отдельно, работа отдельно», — говорит он.

На второй съемочный день погода не радует. Видимости нет и непонятно, какие сюжеты снимать. Но Фил находит очень узкий кулуар под канаткой Funispace. Начинается всё скальной ступенькой, которую Мейер преодолевает без лыж. Дальше узкий проход, где толком и повернуть нельзя, и на выходе еще одна ступенька. Кадры в кулуаре впечатляют, несмотря на плохую погоду. Такой проезд стал бы украшением любых соревнований, и я начинаю расспрашивать Фила про опыт участия в состязаниях по фрирайду.

«Я участвовал в нескольких стартах. Но на соревнованиях по фрирайду имеет смысл бороться только за первое место. Никому не важно, кто окажется вторым или третьим. Например, помнишь ли ты, кто занял третье место в прошлогоднем Frееridе Wоrld Тоur? — мы с Андреем замолкаем, напрягая память. — Ну вот, даже мы не помним остальные имена, кроме лидера, хотя мы в этой индустрии.

Вторая причина, почему я бросил участвовать в соревнованиях, состоит в том, что в 2012 году у меня было много видео-проектов, и спонсоры посоветовали не распыляться и сконцентрироваться на съемках». 

Вечером мы договариваемся посидеть в местном баре. И даже в поиске баров Фил настоящий фрирайдер, он водит нас по задворкам деревни по колено в снегу, отыскивая тихое местечко. Начинаем разговор с воспоминаний о прошлогодней поездке на Кавказ, где Фил снимался в лыжном кино.

  —В прошлом году мы катались в Архызе. Команда была смешанная — часть русских и часть европейцев. Сначала мы мало общались друг с другом, но через пару дней — после общей вечеринки — стали гораздо ближе друг другу. Для европейцев все русские кажутся холодными, замкнутыми, но когда начинаешь с ними общаться и узнаешь их, то отношения становятся очень близкими. Также и люди в нашей маленькой деревне — очень настороженны к приехавшим, и только со временем начинают раскрываться.

— В больших городах еще хуже, люди полностью разобщены. А еще все эти современные средства коммуникации, социальные сети и чаты очень разъединяют. Но, как спонсируемый райдер, ты ведь должен быть все время на виду. Ты — медийная персона? У тебя есть аккаунт в фейсбуке?

— Да, я создал аккаунт в фейсбуке, потому что меня попросили об этом партнеры, и я их прекрасно понимаю. Но на своей странице я публикую только ту часть своей жизни, которая касается катания. Все новости о съемках и путешествиях. Я никогда не пишу ничего о своей личной жизни или о семье.

— Ты принимаешь в друзья всех, кто присылает запросы?

— Да, конечно! Мои спонсоры заинтересованы в том, чтобы как можно больше людей посетило мою страницу.

— А как быть с десятками вопросов от фанатов?

— Записи на моем сайте нельзя комментировать, и раз в три недели я собираюсь с духом и отвечаю на все письма от молодых парней с вопросами, как стать прорайдером, какие лыжи купить. Обычно стараюсь делать это в дороге, когда сижу в поезде или самолете, поэтому эта часть работы для меня не сильно утомительна.

— То есть все делаешь сам?

— Да. Это занимает не так много времени. Пару часов в неделю, чтобы выложить короткую новость на сайт, и потом просто кинуть ссылку на фейсбук. Людям интересно посмотреть фотографии и прочитать несколько предложений, всего пару абзацев, они не хотят читать страницы текста.

— Краткость как раз является моей главной проблемой.

— Как мне объяснили в Red Вull, когда люди смотрят сайт, они хотят получить все сразу. Видео больше двух минут не будут смотреть, и длинный текст не станут читать.

— Мне кажется, что это тенденция нашей культуры. Огромный поток входящей информации приводит к тому, что никто не всматривается в детали.

— Это причина, почему на моем сайте тонны фотографий, и это именно то, что люди хотят видеть. Досадно, ведь мне нравится описывать мои путешествия и впечатления. Но спонсоры говорят мне, что никто не будет это читать, ну, или прочитает всего пара человек, а ты потратишь несколько часов на написание текста — и твоя работа невыгодна. А текст надо написать на трех языках!

— Что для тебя самое важное в жизни?

— Сейчас для меня очень важны семья и дети, но возможность кататься, жить любимым делом, путешествовать — это большое достижение и много значит для мена. Я счастлив, что у меня есть такая возможность. Ведь на свете так много отличных лыжников, но мне повезло больше.

— Но ведь дело не только в удаче!

— Да, конечно, есть и еще несколько моментов. Я уже 10 лет в индустрии, и вижу, что все про-команды становятся меньше. Я много работаю - это касается и тренировок и работы с медиа, и организации поездок. Я люблю лыжи, но а также люблю организовывать путешествия. Скоро мы едем в Грузию, в Гудаури, и мне нравится решать организационные вопросы. Я сам выбираю, с кем буду работать, кто будет фотографом и кто - оператором. Так получается собрать отличную команду.

— Стандартный вопрос — что ты будешь делать через двадцать лет?

— Да, а думал об этом. Собираюсь быть прорайдером еще два года, до 40. Если честно, пять лет назад я уже говорил себе это. Когда мне было 30, мы с другом организовали веломагазин, и тогда я сказал себе, что через пять лет закончу со спортом. Но когда мне исполнилось 35, я понял, что моя лыжная карьера все еще идет вверх. Тогда я сказал себе — хорошо, еще два года. И в прошлом году, когда в очередной раз думал завязывать, ко мне обратились пять киностудий с предложениями сниматься в лыжных фильмах...
— Я давно занимаюсь лыжами, и пока люди, глядя на мои эпизоды, будут восклицать: «Ого, это круто!», — я буду продолжать. Но как только они начнут говорить: «Неплохо для 37 лет», — я остановлюсь. Не буду цепляться за спорт, уговаривать спонсоров еще на один год. В прошлом сезоне один из моих спонсоров испытывал финансовые затруднения и не давал мне определенного ответа о бюджете. Я съездил на ISPO и получил два предложения от других брендов. Раз другие компании хотят меня видеть своим прорайдером — значит, я в строю.

Тем временем наш магазин продолжает работать. Всю прибыль мы вкладываем в развитие, чтобы к моменту окончания моей лыжной карьеры был хороший бизнес.

— Но ты же не перестанешь кататься, когда ты закончишь быть прорайдером?

— Конечно, нет! Я люблю кататься, и мне тяжело оставаться дома, если за окном отличная погода! Когда мне надо сидеть с детьми, а в горах паудер, — я думаю только о катании. Мы пытаемся отдать детей в садик. Это эгоцентризм, но мне очень тяжело оставаться с семьей, когда хорошая погода. И тем не менее, когда я иду кататься, то думаю о том, как хорошо было бы провести время с детьми. Иногда я решаю остаться дома, несмотря на отличную погоду. И тогда жена говорит: «Иди кататься!» Покатаюсь несколько часов — и потом весь вечер с семьей. В этом и кроется счастье! Моя семья поддерживает меня и мою страсть к лыжам — в этом мне повезло.

— Что изменилось в лыжной индустрии с тех пор, как ты стал прорайдером?

— Раньше было много райдеров в каждой команде, но теперь их стало меньше. Сейчас недостаточно просто круто кататься, нужно еще и уметь работать. Конечно, умение кататься очень важно, и уровень райдеров растет — едут быстрее, круче, агрессивнее. Единственное, что не выше. Уже понятно, что дропы выше 20 метров не приземлить.

Я многому учусь у нового поколения лыжников, видению рельефа и стилю катания. Вообще постоянно учусь — у гидов, у фотографов. И в этом прелесть нашего спорта — всегда можно учиться. Например, настольный теннис — надо освоить технику, и всё! Больше ничего нового. И горнолыжный спорт, слалом, например, — такой же. Появляется новая революционная техника, райдеры ее осваивают, и все.

Фрирайд не таков. В нем огромное количество разных стилей, и все имеют право на существование. Например, Дрю Табке, Кай Закриссон или Макрус Эдер — они абсолютно разные! Но любой из них может выиграть соревнования. Нет единственно верного и правильного способа, победу могут принести и быстрый проезд с огромными прямыми прыжками, и проезд с трюками.
На третий день мы начали с небольшого подъема на абсолютно чистый склон. Когда я спросила у Фила, любит ли он ски-тур, он ответил, что любит, только когда без него не обойтись. Его жена гораздо больше увлечена ски-туром, участвует в соревнованиях. Но лыжи — далеко не главное, что их связывает. «Мне нравится, что у нас много общего, и разговор за столом не сводится только к лыжам. Также у нас много друзей не из лыжной тусовки».