Интервью с Терье Хааконсеном

Oakley Arctic Challenge только что закончились, и Терье Хааконсен (Terje Haakonsen) рассказал каналу ESPN об ивенте, что было правильно и неправильно, об Олимпиаде, детях...

Итак, The Arctic Challenge (TAC) закончился. Что ты можешь сказать о финале этого года?
Мэтт Лэдли (Matt Ladley) здорово катался всю неделю. Но теперь дело за судьями – объявить победителя. В прошлом году почти все делали техничные трюки на шести с лишним метрах, в этом из-за погоды амплитуды были пониже.

Ты ведь получил сертификат от мэра Осло о том, что ивент является экологически безопасным?
Мы перерабатываем всю нашу продукцию, используем гибридные машины или электромобили, мы печатаем на обеих сторонах бумаги – это несложно. С каждым годом критерии экологической чистоты становятся все жестче, но мы стараемся их выполнять. После многих концертов и фестивалей остаются горы мусора, но мы – одни из немногих, кто пытается все сделать по-другому.

Это твое личное стремление к экологичности или это вообще характерно для Норвегии?
Все дело в людях, работающих в ТАС. Они также заняты на разных рок-фестивалях и тому подобных мероприятиях и стараются там работать также. Все началось с элементарных вещей, но потом кто-то заметил наши старания и сказал: "Круто, давайте это поддержим!" И с каждым годом мы делам все больше и больше. Но нам еще есть над чем работать! Кстати, ты знаешь, что мы в этом году наняли охранников для урн с перерабатываемым и с неперерабатываемым мусором? Потому что люди настолько ленивы, что не хотят читать знаки! Они просто бросают мусор в урну! Поэтому нам пришлось приставить охранника к каждой мусорке, иначе народ выкидывал бы все подряд куда попало. А это не эффективно.

Кто, по-твоему, новые норвежские звезды?
Пал Соренсен (Pål Sørensen). Он не особо выступил в финале, но он показал хорошее вращение и солидную амплитуду на соревнованиях и во время квалификации. Я думаю, он, и еще Стале Сандбеч (Ståle Sandbech). Он, конечно, еще молод, но у него хорошая физическая подготовка. Сейчас быть про-сноубордистом гораздо тяжелее, чем 10 лет назад, сейчас это политика. Ты должен быть очень хорош, чтобы продержаться дольше. Я видел, как люди приходили, лажали, а потом исчезали из-за небольшой травмы. Ты всегда должен смотреть фильмы, где чуваки не задумываясь рубятся с огромной скалы, а потом шмякаются на спину или на плоскость. Нахрена так делать? Ты должен кататься стильно, но и немного думать головой.

Ты пытаешься как-то влиять на норвежских детей?
Вообще-то нет, но в этом году я старался, чтобы на квотере им было удобно. Я пытаюсь объяснить им, как кататься и не бояться скорости. Ведь если ты подъедешь к квотеру недостаточно быстро, то приземлишься параллельно земле, потому что придется сильнее наклоняться вперед. Я стараюсь расскзывать такие маленькие хитрости и не делать из этого каких-то секретов. У нас было несколько неудачных лет из-за погодных условий, но один раз было очень холодно и квотер был не очень хорошо вырезан, так что народ был так подавлен, что не вылетал и на 6 метров. После тех соревнований у нас было двое в больнице со сломанными бедрами, шесть сломанных шлемов и сломанное запястье, и это было не очень здорово! [Смеется]

Тебе удалось покататься для себя в этом году?
Немного. Сюда приехал Мэдс, чтобы поучаствовать в соревнованиях. Квотер в первый день был в отличном состоянии, и ему тут так понравилось, что он поменял билет с пятницы на субботу и остался на финал. Утром у него были хорошие вылеты, а потом случилась эта жесткая уборка, и он сломал руку. А я собирался отправиться с ним в Канаду на следующей неделе. Теперь Бертон скажет: "Можешь поехать с кем-нибудь другим," но я хочу поехать с Мэдсом. Он организовал всю поездку и знает места, куда мы собирались. А теперь я должен навещать его в больнице.

Думаешь, еще получится поехать?
Ну, Мэдс говорил, что он собирается, но это было до того, как он попал в больницу. Кататься в гипсе? Нет, не думаю.

Ты все еще занимаешься разработкой сноубордов?
Burton всегда была сосредоточена на снаряжении, и я в основном занимаюсь досками для паудера, которые мы делаем вместе с Джей-Джи (инженер Burton). Еще я немнего участвую в создании креплений вместе с Дойлом и все такое. Сейчас в сноубординге мало чего можно поменять. Сегодня можно увидеть и бананы, и "пузырьковые" боковые стенки, но мне кажется, у тебя всегда должен быть большой чехол со снарягой. Я всегда стараюсь брать с собой хорошую фрирайдную доску. А вообще нужно иметь по крайней мере три доски, чтобы можно было кататься по любому снегу и рельефу.

А сейчас вы с Джей-Джи разрабатываете какие-то новые формы досок?
Нет, мы только улучшаем Fish и Malolo. Сейчас мы сделали обратный прогиб на Fish Limited Edition. Я много на ней катался.

Ты сейчас как-то интересуешься Олимпиадой?
Нет. Это прекрасное событие, которое весь мир может смотреть по телевизору, но за кулисами это сплошная политика. Лыжная федерация проводит свои сноубордические соревнования, заставляя райдеров, которые не хотят кататься за FIS, но хотят попасть на Олимпиаду, в них участвовать. Плюс от страны можно послать только четырех человек. В некоторых странах есть шесть или даже восемь, и их действительно нужно посылать. А если райдер какой-то страны не сможет ничего выиграть, то и посылать его не надо. Вся эта олимпийская фигня – просто старье. А потом смотришь газеты – а там не о том, кто как катался, а о том, какая страна заработала сколько медалей. Мне кажется, наше поколение больше интересуется индивидуальными достижениями. Мы не сидим в ложах наших стран в форме национальной сборной, а катаемся с теми, чьи интересы нам близки, потому что сноубординг - это всегда индивидуальность. Национальная сборная никак не влияет на сноубординг. Единственные соревнования, где хорошо иметь национальную сборную – это Кубок мира по футболу. А Олимпиада – просто охота за медалями.

С тобой катался твой трехлетний сын, Тео. Ты хочешь, чтобы он пошел по твоим стопам?
Сначала я пытался поставить его на лыжи, но не пошло. Я стараюсь, чтобы Тео сам понял, что ему нравится. Но, конечно, если он займется тем же, чем и я, мне это будет приятно. Я думаю, это порадовало бы любого отца, но я не буду его ни к чему принуждать. Я помню, как мой старший решил попробовать серфинг, и его сбила огромная волна. Повторить попытку он смог только через три года. Нельзя заставлять ребенка, он должен выяснить для себя все сам.

Woolf по материалам expn.go.com