О любви к горным лыжам или Мои первые шаги во фрирайде. Часть четвертая

Начало. Часть 1 — беговая. Часть 2 — лыжно-беговая. Часть 3 — бутфитинговая.

Как вы уже помните по предыдущим историям, я и мой друг Антон занимались в горнолыжной секции на Ленинских горах.

Мы учились в школе в первую смену, поэтому тренировки начинались в 18:00.

Как всем известно, зимой в это время в Москве уже практически темно и мы катались при свете огромных фонарей, натыканных на трамплине и на склоне. Поскольку это была государственная секция, то после тренировки снаряжение надо было заботливо протереть и поставить в хранилку. Причем не когда-нибудь, а сразу, ибо народа много и график — после нас катались более взрослые группы. Снаряжения на всех не хватало.

Наш тренер был настоящий душевный мужик и, несмотря на правила, он придумал такое поощрение — первая тройка учеников по результатам тренировки могла взять снаряжение домой! А это уже  означало КАТАНИЕ  в этот вечер ДО УПОРА! Упор наступал тогда, когда  неизвестная тетька голосом Левитана через матюгальник объявляла на всю горку: «Товарищи спортсмены! Тренировки окончены, просьба сдать снаряжение».  И через пять минут, успел ты подняться или только спускаешься — не важно, ВЕСЬ свет на горе выключали.
 
В тот злополучный вечер я и Антон отличились на тренировке и были вознаграждены  арендой снаряжения «до завтра». Счастливые и веселые, мы упоенно катались: скакали на пупырях, ездили задом наперед, вертелись-вальсировали… В общем, это был такой школьный фристайл)). Отрывались пацаны, одним словом. Время, как всегда, пробежало незаметно.

И тут Антон, взглянув на часы  говорит:
— Вова (это я. — прим. автора), а давай сегодня не поедем на троллейбусе домой?
— ?
— Поедем на метро и прямо до станции скатимся, чтоб с лыжами пешком не переться, а?! Минут через десять все равно прогонят с горы.

Станция метро «Ленинские Горы» и вправду была неподалеку, но к ней не было горнолыжного спуска… Там был лес, кусты и пеньки…

— Так там целина и кустов полно... — взгрустнул я.
— Да фигня! Я там лыжню видел, значит, кто-то ездил... По ней и съедем!

Поднялись мы на подъемнике  на самый верх и потихонечку почапали в сторону метро, в поисках заветного спуска…

Вечерело. Пошел крупный снег, мы нацепили очки. Идем-веселимся... Космонавты, блин!

— О! Вот она, — сказал Антон, — гляди-ка, прямо к метро наискосок идет.
— Точняк, поехали! —согласился я.

Антон поехал первым, я, немного погодя — за ним. Скорости особой нет, лыжня идет почти поперек горки, да и снегом ее завалило, но кайф-то какой! Фрирайд, не меньше! Чем дальше мы удалялись от  тренировочных склонов, тем темнее становилось в лесу…
 
И тут, как гром среди ясного неба, с горы раздался знакомый голос: «Товарищи спортсмены! Тренировки окончены, просьба сдать снаряжение!»
 
— Успеем! — крикнул мне Антон через плечо. — Вон уже крутяк — прямо до метро, догоняй!

Он резво оттолкнулся палками и — вмиг исчез! Провалился в пустоту!

Я прямо как ослеп! Ну ВАЩЕ нифига не видно! Что-где?! Куда он так мгновенно пропал?
 
Вы правильно все поняли — просто свет на горе выключили раньше обычного))))).
 
Я испугался, сдернул на лоб очки. Очки-то с темным фильтром были))))), НАСТОЯЩАЯ «ОКУЛА»! Без темных очков ночью видно лучше, это факт!
 
Вглядываясь в темноту, я начал кричать, звать Антона. Поорал минуты три, ответа нет.

Картина маслом! Ночь. Лес. Плавно идет снег. Тишина гробовая. Я стою на лыжне, уходящей вниз, в темноту… Сквозь ветки деревьев вдалеке слегка светятся огни станции метро.

— Дела… — подумал я.
 
1. Где Антон и что с ним — неизвестно.
2. Переться на базу с лыжами по целине — долго, пока дойду, закроют ее.
3. Как ехать по крутяку, да еще и по глубокой  лыжне, ночью, в лесу и на горных лыжах —  задача, да?!
 
Снял лыжи, Взвалил на плечо. Провалился по пояс в снег… Пошел… Иду, кричу в темноту: «Антон! Антон!». Тишина.
 
Дошел до лыжного «перекрестка» — одна лыжня уходит налево, другая направо к метро. Пошел по логике — направо. Идти нелегко. Иду, проваливаюсь и думаю: «Антон поехал, а я пешком иду… Не дело… Я ж — лыжник!». Надел лыжи, оттолкнулся палками — поехал... А ничо, вроде и не круто... Еду… Фрирайдю, значить!

А уклончик-то медленно увеличивается и меня что-то разгонять начинает… Но мне уже не страшно — вот она, станция метро, совсем рядом… А вот и выкат — к дорожке асфальтовой, за бугорком небольшим. «За ним и остановимся,» — успел подумать я. Вылетаю, значит, я за бугорок…
 
Внезапный удар по ногам! …Щелчок… Полет… Шмяк!

Лежу. Открываю глаза. Резкости в них нет. Солоноватый привкус во рту и все плывет... Ошарашенно оглядываюсь по сторонам, что за фигня — лежу на асфальтовой дорожке, слегка припорошенной снегом. Без лыж, но с палками.

Начинаю в кучу собирать мысли… Башка гудит. Глаза медленно набирают резкость в темноте. Сажусь.
 
Вон бугорок, с которого я слетел… А вон и лыжи валяются неподалеку…

Теперь все вроде ясно. А вот и виновник полета — вкопанное в землю колесо от грузовика, припорошенное снегом, в дырку которого и въехали мои  лыжи…

Встал, побрел к лыжам… Собираю их в кучу. Осматриваю, не сломались ли? Мать-перемать! Пяток креплений нет!

Первая мысль — завтра тренер убьет. Начинаю их искать в снегу. Снова смотрю на лыжи и понимаю, что пяток креплений нет вообще — они остались на страховочных ремешках и висят у меня на ногах. Их вырвало с шурупами из лыж! Уф-ф, не потерял. Остальное — починим.

Из носа продолжает идти кровь и я вытираю ее снегом. Вокруг ни души, прям триллер какой-то.

Голова от поиска снова закружилась, я сел на землю. Поел снега. Снова стер снежком кровь с лица и куртки… Да… Дела…

Время тянется, как в замедленной съемке... Ночь... Снег  медленно-медленно идет, падает большими хлопьями… Хоть картину пиши — так красиво.

Сквозь деревья светится станция метро «Ленинские горы», там жизнь и движуха. Я сижу на асфальте. В голове каша, в ушах звон... Вся куртка и штаны в крови. И Антона еще нет, как назло!
 
— Ну ты чо расселся-то? — вывел  меня из комы знакомый голос.
— Анто-он! — заорал я и вскочил на ноги  вне себя от радости, будто сто лет его не видел. — Ты где был?!

— Да я разогнаться хотел… А когда  свет вырубили, я вообще потерялся и ступил, — поехал налево…. А там лыжня кончилась… Ну, не совсем кончилась, она снова раздвоилась... Я попробовал повернуть, и как в кино: одна нога направо, другая налево... Чуть меня не разорвало нафиг в этой лыжне! А потом еще долго лыжу в целине искал… Вон штаны еще порвал. Мать дома убьет!.. Ну, а ты как? Что-то рожа у тебя не очень.
— Да... Нормально... Заживет как-нибудь, — ответил я.

Мы собрали лыжи и побрели к метро.

Снег шел медленно и печально.
 
Так  я впервые сломал себе нос.