"Игра в жмурки" (Часть1)

"Игра в жмурки"

Жмурке завязывают глаза и поворачивают несколько раз, делая слепым...
Жмурка прислушивается, вертя головой, протягивает руки вперед и осторожно делает первые шаги.
Он ничего не видит, но зато все слышит: и шаги, и голоса, и шорохи, и даже дыхание.
Вот он и бросается, растопырив руки, в разные стороны...
Иногда перед игрой договариваются, что жмурка должен не только поймать, но и угадать, кого он поймал...

Из правил игры в жмурки

Лариса Сергеевна задумчиво смотрела на старую цветную фотографию, хранившую лучшее, наверное, мгновение ее жизни. Вершина Эльбруса, весь мир у ног... Вот она сама - тогда еще просто Лорик, а рядом с ней... Она перевела взгляд на мужа: он не очень изменился, хотя давно успел превратиться из Андрюхи в Андрея Николаевича. Ну, постарел немного, на лбу появились морщины, сильно поседели виски... Но ведь "седина бобра не портит"! А потом, уж для кого-кого, а для него она всегда, наверное, будет Лориком.
Этот январский вечер они собирались провести вдвоем - очередной день рождения Ларисы Сергеевны. Cын-первокурсник подарил ей неизвестно где добытый диск "Creedence", предмет давних мечтаний, церемонно откланялся и отбыл по своим неотложным делам.
Несколько дней назад он известил родителей, что имеет собственные планы на студенческие каникулы и не сможет сопровождать их в горы. Андрей отнесся к новости спокойно, рассмеялся и шутя отвесил сыну символический подзатыльник. И вот, две тонких книжечки с надписью "Air ticket" уже стояли рядом с фотографией.
Лариса любила аэропорты, их никогда не прекращающуюся жизнь, мелодичные сигналы и маловнятные объявления о вылетах, прилетах, задержках и потерявшихся пассажирах. Двери аэровокзалов отделяли эту московскую жизнь от той - в которой не было места бытовым неурядицам, мелким проблемам и глупым обидам.
Коньяк слегка кружил голову, "Creedence" напоминали о чем-то полузабытом, а в трех часах полета уже ждали отдыхающие на снегу облака...

Раздался звонок, Андрей вопросительно посмотрел на жену. Они никого не ждали, но друзья - на то и друзья, чтобы приходить без приглашений и церемоний.
Алик и его миниатюрная жена Лена были даже не друзьями, а почти родней. Когда-то давно Андрей и Алик выиграли то ли скоростной спуск, то ли слалом-гигант на каком-то юниорском чемпионате, один из них занял первое место, другой - второе. Лариса с Леной столько раз слышали об этом, что давно забыли, кто кого "сделал" и сколько десятых "привез". У обоих спортивная карьера через несколько лет закончилась, но жизнь без лыж оказалась одинаково невозможной... Даже своих жен они нашли в горах, оба одновременно, и долго не могли выбрать, кому какая достанется. Лариса Сергеевна чуть было не вышла замуж за Алика, но в последний момент все переигралось. Теперь они с Леной были не просто подругами, а подругами по несчастью - женами маньяков, страдающих одним и тем же снежным помешательством. Впрочем, июльскими ночами обе женщины и сами видели во сне летящий навстречу бесконечный склон, слышали свист ветра и шуршание падающего снега.
За эти годы они вытерпели много бед: переломы, ушибы, обморожения и снежную слепоту, но так и не научились себя жалеть - разве что, друг друга.
- Ага! Уже, значит, едем! - зоркие глаза подруги заметили билеты рядом с фото, - А почему только два билета?
- А уже все! Мой ребенок, оказывается, совсем взрослый. - Лариса засмеялась, - Не вернуться бы домой свекровью... Или сразу бабушкой!
- Молодцы вы. - Лена вздохнула, - А у нас в этом году никак не получается. Все из-за меня... Алик ничего, конечно, не говорит, но я же вижу... - она встрепенулась, - А возьмите его с собой! А?
Это было неожиданно. Лариса посмотрела на мужчин - они уже почти разобрались со второй бутылкой и что-то обсуждали, склонившись над атласом Европы.
Та-ак! Андрей уже в курсе, и все, похоже, решил. Значит, ей, Ларисе, уготована роль не подруги, и не жены, а няньки при двух трудновоспитуемых детях, один из которых седой, а другой лысый. Хорошо хоть, что их не надо будет учить кататься... Правда, если задуматься, это и есть самый тревожный момент.

Перелет прошел тихо, трудновоспитуемые даже не настаивали на банкете в честь начала путешествия, и сидя в такси, несущемся в сторону голубых гор на горизонте, Лариса расслабилась. В этой стране, активно готовящейся к вступлению в ЕЭС никто, похоже, не понимал ни английского, ни, тем более, русского. Алик некоторое время пытался беседовать с водителем, потом тот засмеялся, достал откуда-то национальную деревянную дудочку и стал играть на ней незатейливую мелодию, держа руль одной рукой и утопив педаль газа в пол. Мимо летели поля и домики с черепичными крышами.

На следующее утро, любуясь с вершины на неземную красоту этих гор и вдыхая запах снега, Лариса поняла, что счастлива и снова ничего не боится. Воткнув палки перед собой, она взяла под руки своих спутников и мысленно следила, как сброшенные двадцать лет катятся по крутому склону куда-то к чертовой матери.
- Ну, мальчики?
Женщина оттолкнулась и без напряжения полетела вниз, радуясь своей невесомости, синему небу над головой и вернувшейся молодости. Метров через триста мимо нее пронеслись две хорошо знакомые фигуры и, лавируя между редкими лыжниками, скрылись за перегибом. "Ну вот, началось!" - Лариса удивилась собственному спокойствию.
Когда она тормозила у подъемника, оба трудновоспитуемых были, конечно, на месте: один выпрямлял об колено согнутую палку, второй покатывался со смеху, а четверо лыжников общеевропейского вида с опаской смотрели в их сторону.
Через пару часов Андрей улетел в лес, и они долго откапывали его отстегнувшиеся лыжи, потом Алик уронил с подъемника палки вместе с перчатками, потом оба, не в меру расшалившись, чуть было не спихнули с кресла и свою няньку. Ее совсем не злили все эти глупости, невозможные, вроде бы, для двух солидных дядек (видели бы их коллеги и подчиненные!) - напротив, Лариса Сергеевна все больше превращалась в того Лорика, который много лет назад, тяжело дыша, смотрел на Землю с Эльбруса.

За четыре дня они объехали все склоны и перепугали немногочисленных местных спасателей, но зато побывали во всех кафешках и изучили содержимое пластмассовых канистр, спрятанных под стойками. Лариса вызубрила по разговорнику смешно звучащие фразы, означавшие "Три больших стакана вина, пожалуйста" и "Три рюмки виноградной водки, пожалуйста", и активно использовала волшебные слова на практике. Она знала способности своих мальчиков, поэтому взяла управление на себя и допускала их до самогона только после закрытия подъемников.
А на пятый день повалил снег. Как ни странно, кресла по-прежнему сновали вверх-вниз, несмотря на почти полное отсутствие туристов - видимо, местные горцы пока не научились считать деньги, а может быть, просто не получили соответствующей команды. С утра на склонах еще можно было кого-то встретить, но позже поднялся ветер, а люди попрятались по барам и кафе.
Лариса уже успела вдоволь поваляться в снегу, замерзла и тоже решила засесть в маленьком баре на вершине. Расположившись у окна, забранного красивой кованой решеткой, она пронаблюдала, как трудновоспитуемые, сказав: "Катнем еще пару раз!", вышли за дверь и растворились в снегопаде. Затем, чуть подумав, воспользовалась волшебными словами и получила сразу три стопки 50-градусной самогонки вместе с пучком каких-то мясистых лопухов. Потом вылезла из ботинок, подобрала ноги и стала ждать.

Окончание еще не написано

23.8.2007